Принадлежность — эмоциональная потребность и «врождённое» желание человека принадлежать к чему-то и быть важной частью чего-то большего, чем он сам. Это подразумевает отношения, которые выходят за рамки простого знакомства или приятельства.
Как утверждал Марк Лири, чувство принадлежности настолько фундаментальное по своей природе, что его отсутствие может разрушительно влиять на психологическое и физическое состояние. Желание «принадлежать» свойственно всем типам людей и культурам. Строго говоря, человеческая культура формируется под давлением потребности в принадлежности. Он был уверен, что потребность во власти, близости, одобрении, достижениях и причастности, обусловлены потребностью в принадлежности.
Маслоу верно предполагал, что потребность в причастности (принадлежности) является основным катализатором мотивации к действию. Он считал, что потребность в принадлежности стоит на одном уровне с потребностями к самоуважению, безопасности и даже физиологическими потребностями.
Если рассматривать иерархию потребностей, то после удовлетворения физиологических потребностей и потребностей в безопасности, человек озадачивается поиском принадлежности к кому-либо. Нужно отметить, что все люди нуждаются в определенном минимальном количестве регулярных, приносящих удовлетворение социальных взаимодействий. Таким образом, мы понимаем, что для регулярности нужно постоянство, которое гарантированно достигается только по факту принадлежности к какой-то социальной группе.
Опираясь на выше сказанное, можно сказать, что погоня за принадлежностью является целенаправленной деятельностью людей, которые ищут удовлетворение с помощью определённого минимального количества социальных контактов. Тут качество важнее количества. Количество рождает стресс, а качество дает удовлетворение. Именно поэтому даже в «дружных» коллективах всегда выделяются мини-сообщества, которые дают стабильность, а значит и качество. Качество производит преданность, а значит, некую защищенность. Люди, которые «не принадлежат», более склонны к поведенческим проблемам - физическим и психическим заболеваниям. Наравне с этим, "обделенные" принадлежностью склонны к преступности и суициду.
Если остановиться на защищенности, как более высшей потребности человека, чем принадлежность, то можно сказать, что стремление к безопасности становится первостепенным в пирамиде потребностей, отодвигая на второй план нужду в общности и принятии. Это явление наблюдается в моменты кризисов, когда инстинкт самосохранения берет верх над социальными связями. Люди, оказавшиеся в экстремальных ситуациях, зачастую демонстрируют повышенную бдительность, настороженность и готовность к обороне, даже если это означает разрыв существующих социальных связей.
В такие периоды социальные группы могут распадаться, а индивиды, наоборот, искать временные, но надежные союзы, основанные на прагматизме и взаимной выгоде, нежели на глубокой эмоциональной привязанности. Однако, как только угроза миновала, и чувство безопасности восстановилось, потребность в принадлежности вновь выходит на первый план, побуждая людей восстанавливать утраченные связи и формировать новые сообщества. Этот цикл подчеркивает динамическую природу человеческих потребностей и их иерархию, которая может меняться в зависимости от внешних обстоятельств.
Таким образом, защищенность не просто предшествует принадлежности, но и является необходимым условием для ее полноценного формирования и поддержания. Без базового чувства безопасности, человеку трудно сосредоточиться на построении доверительных отношений и ощущении себя частью чего-то большего. Это напоминает фундаментальные принципы, на которых строится как индивидуальное благополучие, так и устойчивость всего общества.
